Происхождение волка в народных поверьях связывалось обычно с нечистой силой. По одной из легенд, черт слепил волка из глины но не мог его оживить, и тогда Бог сам вдохнул в волка жизнь, но при этом оживленный волк бросился на черта и схватил его за ногу (поэтому черт с тех пор хромает). Другая легенда гласит, что черт позавидовал Богу, когда тот создал Адама, и попытался сам сотворить человека, но вместо этого у него получился волк…

Культ волка очень древен и сложен. Вероятно, для древних славян-земледельцев волки были очень полезны весной, когда всходили яровые хлеба и лён, а в лесных чащах было много рогатой мелочи (косули, дикие козы, серны), оленей, кабанов, причинявших огромный вред посевам; волки на открытых пространствах засеянных нив легко ловили эту живность, оберегая тем самым поля от потравы. Возможно, это и была одна из причин, по которой волк в народном представление стал связываться с плодородием; другой же причиной могло быть древнейшее представление тучи в образе волка.

При этом связь волка с урожаем сохранилась и при христианстве; так, например, сербы полагали, что волк приносит удачу и даже специально может предсказывать урожай, а встреча с ним и у восточных славян считалось доброй приметой. В облике волка иногда представляли себе духа нивы, хлеба: например, когда хлеба колыхали ветры, в некоторых местах говорили: "По хлебам проходит волк", "Ржаной волк бежит по полю", и т.д.

А детей, собирающих в поле рвать колоски и васильки, предостерегали: "В хлебе сидит волк, - он разорвет вас на кусочки", "Смотрите, придет ржаной волк и вас съест" и т.п. В некоторых местах считалось даже, что волк прячется в последнем снопе хлеба, сам такой сноп изредка называли "Ржаным волком". 

Волки некогда считались священными животными бога богатства и плодородия Велеса. "Велесовы дни" приходившиеся на зимние святки, называли также "волчьим праздником". Кроме того, покровителем волков, по-видимому, был, солнечный бог Дажьбог (аналогичный греческому Аполлону Ликейскому, "Волчьему", покровителю волков), а также богиня земли и плодородия Лада (аналогичной греческой богине Лето, оборачивающейся в мифах волчицей).

Как священное животное, волк весьма почитался славянами, и отголоски этих почитаний сохранились и поныне в сказках и легендах, где волк, между прочим, является одним из самых честных персонажей. Даже некоторые старославянские имена связывались с волком; например, имена типа Волк, Вук и уменьшительное Вучко, Хорт и пр.

Хтонические свойства волка (происхождение, связанное с землей, глиной, поверье о кладах, "выходящих" из земли в роде волка) сближают его с гадами - змеями, ящерицами, угрями и пр.; даже происхождение у них иногда считалось общим (так, по одному из поверий, гады появились на свет из стружек от выструганного чертом волка). При этом волк, в народных поверьях, объединяется, порой с различными нечистыми животными, не употребляемыми в пищу, характерным принципом которых являлась слепота или слепорожденность.

Некоторые поверья о волках являлись как бы несколько видоизменёнными поверьями о гадах: так, например, в некоторых местах верили, что волчица приносит волчат раз в жизни, а принёсшая потомство пять раз превращается в рысь (ср. представление о том, что змея или лягушка, дожившая до определенного возраста превращается в летучего змея); при этом волчата выводятся там, где волк завоет во время пасхальной Всенощной, и их бывает столько, сколько дней пришлось на мясоед от Рождества до Великого поста.

Как существо сверхъестественное, причастное к миру Богов и Духов, волк в народных поверьях наделялся даром всевидения (он и в русских сказках предстаёт обычно если не всеведущим, то, по крайней мере, мудрым и искушенным в различных делах зверем). Помимо этого ему традиционно приписывались функции посредника между "этим" и "тем светом", между людьми и богами или нечистой силой, вообще силами иного мира; так, например, сербы верили, что волк часто бывает у мертвых на "том свете", а при встрече с волком иногда призывали на помощь умерших. Из-за подобных поверий, а так же из-за представлений о ликантропии и оборотничестве, волк в народных поверьях нередко соотносится с "чужими": мертвыми, предками, "ходячими" покойниками и пр.

Помимо этого, волк в народных поверьях обычно был тесно связан с нечистой силой. Так, например, в рассказах некоторых мест волки противостоят человеку как нечистые духи, и их отгоняют крестом молитвой, колокольным звоном, вообще освещенными предметами. Часто считалось также, что волк "знается" с нечистой силой и колдунами, которые по своему желанию могут обращаться волком, или насылать волков на людей и скотину. Черти, бесы и пр. также нередко появляются в образе волка, или имеют волчьи признаки (волчьи зубу, уши, глаза и т.д.).

Повсюду существовало поверье о том, что волки находятся в подчинение у лешего, и леший распоряжается ими, как своими собаками, кормит им хлебом и указывает им, какую скотину в стаде можно задрать; при этом леший и сам может обернуться белым волком. Однако при этом отношение волка к нечистой силе было двойственно: с одной стороны считалось, что нечистая сила распоряжается волками и даже пожирает волков (ср. представления о том, что нечистые духи иногда пригоняют волков к человеческому жилью, чтобы потом поживиться волчьей падалью, а дьявол ежегодно таскает себе по одному волку в пекло); но с другой стороны, волки в народный поверьях поедают и вообще истребляют чертей, чтобы они меньше плодились.

Согласно народным поверьям, волки бывают особенно опасны для людей начиная со дня Ильи-Пророка, так как именно в это время "открываются волчьи норы"; а с Юрия Холодного (9 декабря) волки начинают подходить к сельским задворкам за добычей, и в это время опасно выходить за пределы села. Около дня св. Анны (22 декабря; начало зимы в народном календаре: "с праздником зачатия св. Анны, зима зачинается") волки, по народному наблюдению, собираются в стаи и становятся особенно опасны; разбегаются же они только после выстрелов на Крещение (19 января).

С Николы Зимнего волки стаями начинают рыскать по лесам, полям и лугам; с этого дня, вплоть до Крещения продолжались "волчьи праздники". Эти праздники, отмечавшиеся среди зимы по Святках, справляли многие славянские народы, желая чествованием волков в это время умилостивить "паству солнечного Егория", особенно лютую в зимние месяцы. Например, в западно-украинских и подольских крестьянских деревнях вплоть до ХХ в. Сохранялся обычай рядиться на Коляду в волчьи шкуры, и с песнями носить по улицам чучело волка.

В древности подобные праздники, по-видимому, посвящались богу плодородия и богатства Велесу и его священным животным - волкам; при христианстве некоторые из этих святочных обрядов, в том числе и посвящённые волкам, сохранились, хотя и несколько видоизменились.

В древности волки иногда воспринимались крестьянами, как угроза не меньшая, чем нашествие вражеских армий. Особенно это касалось глухих лесных деревень,  Поэтому несмотря на все положительные функции волков, к ним крестьяне относились настороженно и со страхом, от них пытались защититься всеми возможными способами, как обычными так и магическими. Например, для защиты скота в некоторые особые дни соблюдали определенные запреты на действия и работы связанные с овечьей шерстью и пряжей, мясом скота, навозом, с ткацкими работами и острыми предметами.

Так, например, для того, чтобы волки не тронули скот, крестьяне не выполняли никакой работы в день св. Георгия и др.: ни давали ничего взаймы во время первого выпаса скота и вывоза навоза на поле; не пряли на святки; не отдавали за границы села ткацкие орудия, не ставили изгороди в период между днями св. Юрия и св. Николая; не ели мясо в день св. Николая; не допускали половых сношений в последнюю ночь перед масленицей и т.д.

Чтобы волк не тронул пасущийся скот, во многих местах совершали различные магические действия, символизирующие возведение преграды между волком и скотом. Например, для защиты скота в день св. Николая клали в печь железо, втыкали нож в стол, в порог или накрывали камень горшком со словами: "Моя коровка, моя кормилица надворная, сиди под горшком от волка, а ты, волк, гложи свои бока". При первом выгоне скота с той же целью замыкали замки ("замыкали волку зубы"), посыпали печным жаром порог в конюшни и т.д.

Повсеместно считалось, что волк, подобно нечистым духам, мгновенно отзывается на звук своего имени, поэтому в народе запрещалось упоминать имя волка, чтобы не накликать его. У крестьян обычно использовались другие названия для этого табуированного животного, например: "зверь", "серый", "бирюк", "лыкус", "кузьма" и др. Но даже и такие прозвища применялись редко, так как и они (хотя и с меньшей вероятностью) могли притянуть внимание зверя, а следовательно, навлечь опасность на человека и его окружение.

Глаз, сердце, зубы, когти, шерсть волка в народе нередко служили амулетами и лечебными средствами. Волчий зуб в некоторых местах давали грызть ребенку у которого прорезаются зубы; Считалось, что тогда у малыша будут такие же крепкие и здоровые зубы, как у волка. Волчий хвост иногда носили при себе от болезней, порчи и пр.: а знахари могли использовать его на ряду с волчьими лапами, для ворожбы и чародейства.

Оберегом для простых людей могло даже служить само упоминание или имя волка (например, о появившемся на свет телёнке говорили: "Это не телёнок, а волчонок", пологая что после этого волк примет теленка за одного из своих щенят и не тронет его во время летнего выпаса.).

В народных приметах, волк пробежавший мимо деревни, перебежавший дорогу или встретившийся в пути, предвещал обычно удачу, счастье т благополучие; но волк, забежавший в деревню считался приметой неурожая. Множество волков появившихся в окрестностях деревни, сулило войну (как, впрочем и появления множества, чего бы то ни было, например, белых бабочек, муравьёв и т.д.); вой волков предвещал голод, а вой их под жильем - войну или сильный мороз, осенью - дожди, а зимой - метель.

Возвращаясь к древнему покровителю волков Перуну, вспомним, что он был покровителем прежде всего воинов-дружинников, которые, в свою очередь, чтили животных своего бога и старались им подражать. В древнерусской литературе не раз встречается сравнение воина с серым волком. Молодые воины называли себя волками. Это сравнение дожило и до XIX в. В.И. Даль записал такую пословицу: «Солдат, как волк; где попало там и рвёт».

Однако основным занятием наших предков было всё же скотоводство и земледелие, поэтому за волком всё более закрепляется дурная слава злого демона. Хищный характер волка возбуждает представление о грабеже, насилии и резне. До сих пор ещё встречается выражение: «волк зарезал овцу или корову». В более поздние времена волками называли людей, ворующих чужой скот.

Наслоения этих мотивов друг на друга создали причудливую картину отношения народа к волку, где смешались почитание и уважение, страх и ненависть.

В давние времена волков считали посланниками бога. Приносили им жертвы, обычно в декабре. Крестьяне брали козу, вели ее в лес и привязывали на перекрестке лесных дорог. Утром шли посмотреть, не отказались ли от их подарка лесные хозяева. Волки от подобного подарка никогда не отказывались.

При встрече с волком в лесу белорусы приветствовали его: «Здорово, браток!» Считали, что если поприветствовать его первыми, то он никогда не нападет, а перебежит дорогу - это к добру, удаче. Если волк пробежит возле села или через него перед закатом солнца, то ночь будет доброю для всех сельчан.

По народным сказаниям, волк является олицетворением темной тучи, которая хранит в себе живую воду дождя. С ней неразрывно связано понятие силы, здоровья и красоты, поэтому волк; иногда выступает помощником героя сказаний.

Повторяющиеся не только на Руси, но и у всех славянских и соседних с ними народов сказки об Иване-царевиче и сером волке наделяют этого зверя-хищника даже крыльями. Летает он быстрее ветра, переносит серый на своей спине царевича из одной стороны света белого в другую, помогает ему добыть чудесную Жар-птицу, золотогривого коня и всем красавицам красавицу — Царь-девицу. Говорит этот сказочный волк голосом человечьим и одарен необычайной мудростью.

Почему же волк — вор и разбойник по своей звериной натуре — помогает почти во всех преданиях человеку и даже готов пожертвовать за него жизнью? Мы находим здесь следы почитания волка как тотема, священного предка, покровителя людей из своего племени. Именно поэтому он способен даже раздобыть живую и мертвую воду, воскресить погибшего героя, хотя обычному зверю это было бы не под силу.

Но со временем почитание тотема-предка и страх перед лютым зверем разошлись в разные стороны. Волк стал более недругом, чем помощником, и люди нашли способы успешно оберегаться от него — как с помощью оружия, так и колдовских средств.

По рассказам ямщиков, волки боятся колокольного звона и огня. Поддужный колокольчик отгоняет их от проезжего: «Чует нечистая сила, что крещеные едут!» — говорит бывалый люд. Во многих деревнях для предохранения скота от волков, в зимнее время подбирающихся по ночам к задворкам, в старину было в обычае обегать околицу с колокольчиком в руках, причитая под звон: «Около двора железный тын, чтоб через этот тын не попал ни лютый зверь, ни гад, ни злой человек!».

Верящие в силу колдовства люди рассказывают, что если навстречу свадебному поезду бросить высушенное волчье сердце, то молодые будут жить несчастливо. Волчья шерсть считалась в старину одною из злых сил в руках чародеев.

Волчий вой

Среди разнообразных звуков, издаваемых волками, особенно выделяется вой – выразительный, тоскливый, леденящий душу звук, слышный на большом расстоянии, который всегда будоражит воображение людей, никого не оставляя безучастным.

Пожалуй, именно слышимая в вое тоска действует на подсознание человека, вызывая беспокойство и смятение в душе каждого, чьих ушей достигает обычно многоголосое исполнение этой песни безнадежного, вечного, первобытного одиночества.

Вой является самым загадочным феноменом в биологии волка. Даже среди ученых, посвятивших свою жизнь изучению этого хищника, нет единого мнения о функциях воя. Бесспорными остаются несколько фактов: из млекопитающих только волки, койоты и шакалы издают вой, слышный на расстоянии нескольких километров; способность к вою формируется у волков примерно к шестому месяцу жизни; инициатором воя всегда бывает самец, начинающий выть относительно низким голосом с плавными переходами к более высоким нотам, затем к нему присоединяется «набирающий высоту» голос волчицы, а потом и голоса других волков.

В момент воя волки находятся в крайнем возбуждении, можно сказать, экстазе и стремятся к скучиванию. Морды зверей сближаются, но на них сохраняется выражение отрешенности от всего окружающего. Это, собственно, и порождает иллюзию их тоски и обреченности каждого из них на вечное одиночество. Иногда волчий вой производит впечатление песни презрения к жизни и смерти.

С точки зрения биологии, вой – один из механизмов регулирования популяционной структуры данного вида животных. Но так ли всё однозначно? Ведь у всех, кто хоть немного знаком с жизнью волков, возникает ряд вопросов. Например, почему вой звучит особенно часто, когда для волков наступают трудные времена зимней бескормицы и они должны объединять усилия, чтобы выжить?

Волчья стая

Основной популяционной группировкой волка является семейная группа особей, именуемая стаей и состоящая из родителей - двух старых, или матерых, волков - 3-6 молодых, а также прибылых - волков из выводка последнего года - и переярков - волков, уже переживших одну зиму, но еще не достигших половой зрелости.
Иногда в такой семье остаются по тем или иным причинам не нашедшие себе пары взрослые волки трех-пятилетнего возраста, обычно самцы.

Звери, родившиеся от других родителей, в стаю-семью не допускаются и встречаются как враги. Таким образом, стая представляет собой относительно замкнутую разновозростную группу особей, длительное время сообща использующую кормовые ресурсы "своей" территории, которая обеспечивает проживание 5-15 животных данного вида. Иногда встречаются и более крупные стаи - от 15 до 22 волков.

Используя научную терминологию, можно так характеризировать типичную структуру стаи. Стая состоит из трех высокоранговых волков: α-самца, лидера сообщества, исключительно агрессивно встречающего чужаков; α-самки, отдающей предпочтение α-самцу и агрессивно относящейся ко всем прочим половозрелым самкам стаи; β-самца - обычно сына или брата α-волка и наиболее вероятного его приемника, который периодически проверяет прочность позиции лидера.

Кроме высокоранговых волков, в стаю входят более молодые, низкоранговые самцы и самки. Живя в стае, они получают очевидное преимущество от коллективных охот. Но в то же время у этих волков резко ограничены возможности репродукции, так как агрессивность α-самца и α-самки препятствует участию в размножении их потенциальных соперников. В связи с этим низкоранговые волки стремятся выйти из старой, и образовать новую, свою стаю.

Переярки держатся обособленной группой и уклоняются от участия во внутристайных конфликтах. Прибылые находятся вне семейной иерархии и, демонстрируя подчинение как высоко-, так и низкоранговым волкам, вызывают у них ответные проявления заботы.

Все члены стаи во все периоды года тяготеют к территории, где расположено семейное логово, которое они периодически посещают. В результате они постоянно поддерживают связь с α-самкой, являющейся фактически главным координатором отношений в семье. Зимой волки поддерживают наиболее тесные семейные связи, которые существенно ослабевают летом.

Окрас шерсти

Шкуры волков полярного кряжа обладают особо пышным мехом светло- и темно-голубого цвета с серым пухом и блестящей зональной остью.

Хвост полярного волка круглый, пушистый, серого цвета, с черными остевыми волосками на конце. Лапы всех волков хотя и широкие, но компактные, когти их черные. За счет длинного волоса и густого опушения шкуры полярных волков всегда выглядят весомее и богаче шкур лесных волков.

Шкуры лесного сибирского волка имеют хотя и пышный, но грубоватый серо-голубой или темно-серый с голубоватым пухом мех. "Ремень" по хребту шкуры лесного волка выражен слабее, он имеет серо-бурый оттенок. Мех волков, обитающих в южных горных лесах Алтая, Саян, Прибайкалья и Забайкалья, более мягкий и пышный, чем у волков, обитающих в степях Даурии и Тывы.

Шкуры волков центрального кряжа по размеру чаще уступают шкурам полярных волков, менее пышные и более грубоватые, чем шкуры лесных волков сибири. Мех этих волков светло- или темно-серого цвета с более темным "ремнем" по хребту. Волосяной покров степных волков грубый, серо-бурого оттенка по хребту и светлый по череву.

У волков России прослеживается сезонная изменчивость окраски шкур. Осенью волки темнее. К весне их мех изнашивается, выгорает на солнце, светлеет.
Характерна и возрастная изменчивость в окраске меха. У молодых волков щенячий светло-охристый цвет меха к зиме меняется на окраску взрослых волков, но без охристых тонов. У волков второго года появляется примесь рыжих тонов. У старых волков заметно преобладают рыжие тона.

Кроме того, даже в пределах одной родственной стаи волков встречаются звери с различным окрасом. Иногда в стаях встречаются даже особи с черным (меланисты), рыжим (хромисты) или почти белым (альбиносы) окрасом.