Дети уходят в Небо – в крестовый поход детей,
Покинув ладони бабушки и первую в жизни книжку,
И много ужасно важных секретиков и затей
И первое достижение – уменье бежать вприпрыжку.

Им это не пригодится – теперь они могут летать –
Как зонтики одуванчика, но только выше и выше
Их ждет без единой тучки бескрайняя благодать.
Внизу - пожары и грохот, сметенные взрывом крыши.

Дети уходят в небо, оставив свои кресты –
Такие новые, светлые, в цветах, как подарки в праздник…
Веревка небесного колокола к ним тянется с высоты
Невиданною забавой ладошки детские дразнит.

И дети со смехом тянутся к веселой новой игре
Вцепляются и раскачивают небесные эти качели
Все новые подлетают к играющей детворе –
Срезанные осколками при очередном обстреле.

И все сильнее раскачивается огромный медный язык
И скоро о край ударится, рождая волну набата.
Сольются в могучем гуле и женский безумный крик,
И рвущие грудь рыдания, и гаснущий стон солдата.

Катясь все быстрей, как катится, плотину сметя, вода,
Глас потрясенной Совести до спящей Земли домчится.
Даже пророки не ведают, что случится тогда,
А я не знаю тем более, но точно что-то случится.

Ну а пока, свободные от мелких взрослых страстей,
От скотского равнодушия, вранья на желтых страницах,
Дети уходят в небо, в крестовый поход детей.
Зло что-то подозревает – и Злу беспокойно спится.

Автора на нашла :(

* * * * *
Теперь обрадован король,
Что много жертв среди детей,
Ему отведенная роль -
Её исполнит он скорей.

Король лукав и сладковат
До тошноты, он хитр как змей,
Он производит шоколад,
И убивать шлёт малышей.

Король убийц и упырей
Ждёт подношения от слуг,
Во сне съедает он детей,
Что ему с Юга принесут.

Его кошмарит этот сон,
Навязчив, страшный словно бред,
Ему так надо слышать стон,
Всех матерей убитых тех.

Его убийствами манит,
Со сладким вкусом на губах,
Для упыря один магнит -
кровь с плотью детской на зубах.

Возьму осиновый я кол,
Возьму пеньку - спасу детей,
Воткну в убогого его,
С чем, может, мир будет светлей.

Автора не нашла :(

* * * * *
Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю…
17 Июня 2014 Влад Лис

Хочу предупредить сразу: вам будет неприятно читать написанное ниже, как любому цивилизованному человеку. Более того – страшно, как любому неспециалисту в сфере военной медицины. И, наконец – больно, как любому любящему родителю. Но ЖИЗНЕННО ВАЖНО для каждого из нас, поэтому, пожалуйста, прочтите этот текст до конца.

На этот раз обойдемся без использования материалов сегодняшних СМИ, доверие к которым из-за лавины фейковбросов подорвано окончательно. С помощью «Гугла» и желания разобраться, все очень просто сделать самостоятельно.

Наберите в поисковике вашего браузера: «взрыв осколочного снаряда особенности поражения». Среди прочих, есть ссылка на авторитетный и незаангажированный источник, кафедру медицины катастроф при Белорусской медицинской академии последипломного образования (http://belkmk.narod.ru/). Ниже прямая цитата (прошу прочитать ее всю и внимательно):

«… условно можно отметить следующую совокупность общих признаков взрывной травмы: комбинированный (механический, термический и химический) характер повреждений, преобладание повреждений внутренних органов над наружными, сочетание закрытых травм и открытых ранений (от полного разрушения тела или его отдельных частей до поверхностных ран, ссадин и кровоподтеков), преимущественное поражение внутренних органов по типу разрыва ткани, отрыва органа от фиксирующих его связок или кровеносных сосудов… Образующиеся при взрыве осколки в большинстве случаев причиняют слепые ранения. Начальная скорость осколков может составлять 2000-4000 м/с. Входные раны чаще имеют неправильную форму с неровными осаднёнными краями и большим дефектом ткани ── за счёт действия неровных, зазубренных краёв осколков. Иногда осколочные повреждения имеют свойства рубленых ран (за счёт "рубящего" действия осколков, имеющих острые края). Прямой удар осколка причиняет разрывы, расщепление, разъединение, размозжение и раздробление тканей по оси его полёта…».

В этих же результатах поиска кликните на категорию «Картинки». Вы получите автоматическую подборку фото жертв осколочных снарядов. И если читать о «работе» снарядов было неприятно, то видеть последствия их взрывов действительно страшно.

А теперь представьте себе ребенка. Не дай Бог собственного, просто вообразите мальчишку лет десяти. Долговязого сорванца с рыжим вихром на макушке, густыми веснушками по курносому носу и застенчивой улыбкой. С вечно содранными коленками и рваной рубашкой.

Или девочку лет пяти. Со смешными белокурыми косичками, пухлыми щечками и пушистыми ресницами над огромными, полными детского любопытства, глазами. В легком летнем платьице и открытых босоножках.

На пути того самого осколочного снаряда. Неважно, с какой стороны противостояния выпущенного. Потому, что тупая смертоносная болванка не будет разбирать, кто перед ней: здоровый дядька в бронежилете, берцах и каске или…

Попробуйте почувствовать детскую панику, когда в одно мгновение родная улица с тенистыми липами превращается в ад. Страшный удар сотрясает воздух, а горячая удушливая волна, наполненная летящими на огромной скорости острыми раскаленными осколками, швыряет на землю. В глазах темно, в носу запах гари и свежей земли, а в ушах нестерпимый звон. Глаза начинают видеть, но не узнают ничего вокруг: дымящиеся руины на месте дома, поломанные, без единого листочка, липы. Догорающая папина машина. Паника от того, что глаза начинает заливать кровь, ее хочется вытереть, а рука почему-то не слушается, висит, как чужая. Встать на ноги тоже не получается, потому что правой ниже коленки просто нет, а по белым осколкам кости толчками стекает кровь… А потом приходит боль. Дикая боль во всем израненном раскаленным железом маленьком теле. Но ее заглушает боль внутри, которая горит, как огонь. Она захлестывает так, что крик: «Мамочка!» вязнет в горле. Слезы смешиваются с кровью и жгут глаза, а в угасающем сознании бьются вопросы: «Что со мной? За что? Мама! Где моя мама? Почему она не приходит? Я хочу, чтобы она взяла меня на руки, прижала к себе и поцеловала. И эта страшная боль пройдет, как всегда проходит от маминых поцелуев… где ты, мамочка?!»

Не дай Бог никому из нас держать на руках остывающее тело собственного ребенка. Когда разум уже перестает сопротивляться невероятности происходящего. Когда вдруг приходит осознание того, что уже ничего нельзя исправить, повернуть вспять. Не получится забрать на себя его боль, закрыв собой, принять на себя летящую смерть. Что уже никогда не услышать родной голосок, не ощутить прикосновение маленьких ручек, не вдохнуть пьянящий аромат детских волос. Не дай Бог испытать муку жить с этим остаток жизни…

По официальным данным МОЗ Украины за время АТО на Донбассе погибли и умерли 210 человек, из них 14 детей (младше 18 лет). Далее проверенная информация из Славянска: «Погибли двое детей, мальчик и девочка, 12 и 6 лет соответственно, — этот факт подтвердил начальник пресс-службы Донецкой облгосадминистрации Илья Суздалев. — их имена нам неизвестны. Во вторник утром (10 июня 2014 года – авт.) мне звонил заведующий Славянским моргом, куда доставили тела детей. Знаю лишь, что у них были осколочные ранения».

Вы еще читаете этот текст? Спасибо. Тогда вам стоит прочесть остальное. Попытайтесь представить себе чувства и эмоции родителей погибших детей. Это несложно, правда? Тоска, безысходность и обида на Господа, допустившего это. Презрение к себе самому, за то, что не оказался рядом, безразличие к будущему, опустевшему и бессмысленному. И, наконец, ненависть к убийцам и жажда мести. Даже если верить официальным (уверен, сильно заниженным) данным Киева, таких непримиримых уже как минимум 28. Поймите, что это значит.

Конечно, им не по силам добраться до генералов, отдавших приказ. Тем более, до госчиновников высшей категории, подписавших (а зная, какое чудо-государство Украина, вообще не факт, что кто-то что-то подписывал) этот кровавый приказ. Поэтому пока за смерти на Юго-Востоке расплачиваются непосредственные участники АТО: как свидомые каратели из НАЦИгвардии, так и пацаны-срочники и резервисты, мечтающие лишь о том, чтоб свалить побыстрее домой.

Но что будет, если АТО продлится еще месяц, два и дольше? А будет расти количество непримиримых, потерявших своих детей, мстителей. Не чувствующих боли и пощады ни к себе, ни к другим. Безразличным к своей и чужой смерти. Идущих на все ради мести.

Готовы ли вы к тому, что завтра война придет в ВАШ город, на ВАШУ улицу, в ВАШ дом? Нет, так же как этому не были готовы жители Славянска, Краматорска, Донецка и Рубежного. Представляете ли вы, что ВАМ придется бежать из родного дома, бросив все, что зарабатывали годами? А про ребенка, истекающего кровью у вас на руках, в горящем городе, где больницы разрушены артобстрелами, поэтому скорые из других городов добираются часами через блокпосты, имейте смелость, додумайте сами.

Наивно надеяться, что пожар войны (а это именно война, как бы ни пытались это отрицать киевские власти) будет вечно тлеть на Донбассе или потухнет со временем. Каждый день бомбежек только раздувает его, угрожая поглотить всю страну. И тогда счет смертей с десятков перевалит на сотни и тысячи.

Считайте это обращением ко всем здравомыслящим людям в этой стране, хотя в первую очередь, конечно, к киевлянам. Вы так смело и отчаянно неслись на Майдан в конце 2013-го, чтобы защитить бедных студентов. Посреди ночи, при закрытом метро, вы в течение часа забивали до отказа главную площадь страны из-за очередной угрозы штурма Киеврады. Вы помогли свергнуть прежнюю власть ради призрачных выгод евроассоциации. Если не ошибаюсь, вы грозились полностью переформатировать власть, а в результате у руля снова проходимцы, на которых за их перманентные предательства и коррумпированность уже клейма негде поставить?!

В отличие от прежней, «злочинной» власти у них хватило цинизма и беспринципности начать бойню в вышедшем из-под контроля регионе собственной страны. Им-то все равно: их дети далеко в Европе и Штатах, их самих надежно защищает от собственного народа госохрана, милиция и спецслужбы. Это мы рискуем жизнями собственных детей: у нас нет запасного аэродрома и личного самолета. Нет диппаспорта и заграничной недвижимости, чтобы пересидеть там самое страшное. Нам нечего делить. Мы живем здесь, в НАШИХ с вами городах, ходим по НАШИМ с вами улицам, засыпаем в НАШИХ с вами домах, боясь проснуться от воя сирен, выстрелов и взрывов.

Завтра может быть уже поздно, и кошмарный сон станет реальностью.

Думайте, решайте, действуйте.

МИР ВАШЕМУ ДОМУ!